:: LEX :: О ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСАХ ПРИНЦИПА НЕВМЕШАТЕЛЬСТВА В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ
   
 
  Головна
  Як взяти участь в науковій конференції?
  Календар конференцій
  Акція! 100 грн на мобільний
  Наші збірники

Актуальні дослідження правової та історичної науки (випуск 33)

Термін подання матеріалів

10 червня 2021

До початку конференції залишилось днів 24


  Наукові конференції
 

  Корисні правові інтернет ресурси
 

 Корисні лінки
 
Нові вимоги до публікацій результатів кандидатських та докторських дисертацій
Юридичний форум
Законодавство України
Єдиний державний реєстр судових рішень


 Лічильники


 Лінки


 Наша кнопка
www.lex-line.com.ua - Міжнародні науково-практичні інтернет-конференції за різними юридичними напрямками

О ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСАХ ПРИНЦИПА НЕВМЕШАТЕЛЬСТВА В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ
 
15.06.2017 19:47
Автор: Колесникова Вита Константиновна, слушатель 2-го курса, Дипломатическая академия Украины при Министерстве иностранных дел Украины
[Секція 2. Конституційне право. Конституційне процесуальне право. Міжнародне право]

Принципы права являются ключевой категорией правовой системы. Поэтому их изучение имеет важное практическое и теоретическое значние. Принципы права - это основные идеи, руководящие положения и обобщенные нормы, отражающие характерные черты и главное содержание права. Их несоблюдение ставит под сомнение ценность самой идеи права, искажает его главное назначение - служение на благо людей.

Одним из основополагающих принципов международного права является принцип невмешательства. Прежде всего, необходимо обратиться к нормативному закреплению этого принципа в международных документах. В п. 7 ст. 2 Устава ООН провозглашается, что «Настоящий Устав ни в коей мере не дает Организации Объединенных Наций права на вмешательство в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства, и не требует от Членов Организации Объединенных Наций представлять такие дела на разрешение в порядке настоящего Устава; однако этот принцип не затрагивает применения принудительных мер на основании Главы VII», то есть действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии. Несмотря на упоминание в Уставе ООН, принцип невмешательства разъясняется в ряде иных международно-правовых актов, таких как Декларации ООН о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств, об ограждении их независимости и суверенитета, о принципах международного права, о недопустимости интервенции и вмешательства во внутренние дела государств, Пакт Лиги Арабских государств, Уставы Содружества Независимых Государств, Организации американских государств, Организации Африканского Единства и т.д.

Несмотря на закрепление принципа во многих международно-правовых документах, толкование его содержания является неоднозначным, сами термины вызывают множество дискуссий, которые охватываются смыслом данного принципа. Речь идет об интерпретации таких понятий как «внутренние дела», «внутренняя компетенция государства» и самого термина «вмешательство». 

Доктрина международного права не знает четкого определения внутренней компетенции государства. Н.А. Ушаков утверждал, что «объем внутренней компетенции того или иного государства непостоянен. Он меняется как в зависимости от развития международных отношений и международного права, так и в результате принятия государством новых международных обязательств»[1]. В науке международного права сложилось несколько точек зрения по этому вопросу. Первую доказывал еще Г.Кельзен, утверждая, что если вопрос урегулирован нормой международного права-то он не относится больше к внутренней компетенции государства, поскольку, по его мнению, к внутренним делам относятся лишь те, в отношении которых не существует никакой нормы международного права. В своих трудах он прямо говорит, что «нет вопросов, которые по своему характеру относятся исключительно к внутренней компетенции государства. Каждое дело может стать объектом международного соглашения и тем самым выйти за рамки исключительной компетенции договаривающихся сторон»[2]. Но многие ученые наоборот полагают, что можно указать определенную категорию исключительно внутренних дел, которые всегда относятся к внутренней сфере компетенции государств. А.И. Ботвин в своей статье «О принципе невмешательства в современном международном праве» пишет «Сфера дел, входящих во внутреннюю компетенцию, включает прежде всего область исключительной внутренней компетенции любого государства. Сюда относятся все вопросы, связанные с внутренним строем, — общественно-политическая и социально-экономическая система, государственное устройство и т. п. Эти вопросы ни при каких условиях не могут подлежать международно-правовому регулированию. Далее, внутренние дела включают обширную область экономических, политических, социальных, и культурных, отношений внутри государства, регулируемых, нормами национального права»[3]. К.А Багинян также указывает, что «к внутренней компетенции государств относятся любые вопросы, проистекающие из деятельности данного государства во внутренних и внешних делах в сфере, не затрагивающей интересы международного мира и всеобщей безопасности»[4]. Безусловно, не может быть исключительно внутренним делом такие коренные вопросы жизни государства как права человека, демократия, верховенство права. Но определенный круг вопросов, отнесенных к исключительной компетенции государства должен существовать.

И весьма важным, как уже говорилось, является вопрос определения понятия «вмешательство». Он представляется наиболее актуальным и сложным в современном международном праве. Интервенция в каком бы виде она не осуществлялась, будь-то военная, политическая, экономическая или даже культурная, не одобряется международным сообществом. Все виды интервенции несовместимы с Уставом ООН и запрещены международным правом. В преамбуле Римского статута Международного уголовного суда, от 17 июля 1988 года, подчеркивается, что «ничто в настоящем Статуте не должно восприниматься как дающее какому-либо государству-участнику право вмешиваться в вооруженный конфликт или во внутренние дела любого государства». И действительно, многие под понятием вмешательства непременно предполагает насилие. Но, к сожалению, история знает кровавые примеры того, когда такое вмешательство было крайне необходимо, но оно не осуществлялось. Как оправдать Совет Безопасности ООН, НАТО и другие организации и государства, что не отреагировали на режим Пол Пота в Камбодже, который в 1976-1979 годах уничтожил четверть населения своей страны - около 3 миллионов; как забыть режим Иди Амина в Уганде, который в 1971-1979 годах уничтожил 500 тысяч человек; как объяснить замешательство и несвоевременное оказание помощи ООН Руанде, когда в 1994 году там происходил геноцид, число убитых за 100 дней которого составило по разным данным от 500 000 до 1 030 000 человек.

Надо, однако, признать, что в последнее время все больше в теории и практике поднимается вопрос допущения вмешательства, в частности гуманитарной интервенции. Еще Г. Лаутерпахт приводил семь «правовых оснований» интервенции и даже при отсутствии таковых признавал допустимой интервенцию «в целях самосохранения», в интересах сохранения «равновесия держав» и во имя гуманных целей. Английский юрист Дж. Старке также приводит ряд «исключительных случаев», которые якобы придают законность интервенции (превентивная оборона, защита граждан и т. д.). Но следует ли оправдывать многочисленные интервенции США во Вьетнаме, на Гренаде, в Панаме, Афганистане, Ираке; СССР в Афганистане; НАТО в Югославии и Ливии, особенно с формулировкой «принуждения к миру»? Тем более, когда весь мир понимает, что прикрываясь идеями гуманитарной интервенции, странами двигала политическая заинтересованность и экономическая выгода.

Поэтому понятие и смысл принципа невмешательства в международном праве остается крайне сложным и неразрешенным по сей день. С одной стороны правительствам нельзя использовать его как щит для оправдания незаконных действий внутри страны, с другой, международным организациям и экономически развитым и сильным государствам закрывать глаза на утверждение этого принципа и, ссылаясь на оговорку статьи 2 Статута ООН, в целях мира проводить выгодные им в политическом и экономическом смысле кампании. Следовательно, учитывая ошибки прошлого, в теории и практике международного права должны быть разработаны концепции реализации данного принципа в современном мире на благо всего населения.




Литература:

1. Н. А. Ушаков, ук. соч., стр. 152.

2. Н. Kelsen. Peace through Law. 1944, p. 33. (цит. по кн.: Я. Томко, ук. соч., стр. 134).

3. Ботвин, А. И. О принципе невмешательства в современном международном праве /А. И. Ботвин. //Правоведение. -1968. - № 3. - С. 116 — 122.

4. К. А. Багинян. Принцип невмешательства и Устав ООН. «Советское государство и право», 1957, № 6, стр. 63.




__________________________________

Научный руководитель: Космина В.Г., доктор исторических наук, доцент, профессор



допомогаЗнайшли помилку? Виділіть помилковий текст і натисніть Ctrl + Enter




 Інші наукові праці даної секції
МІСЦЕВЕ САМОВРЯДУВАННЯ ТА ПИТАННЯ ЙОГО ДУАЛІСТИЧНОСТІ В УКРАЇНСЬКОМУ ЗАКОНОДАВСТВІ
14.06.2017 19:50
КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО И ЧЕЛОВЕК В УСЛОВИЯХ РЕФОРМАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ
14.06.2017 18:50
ПРОТИРІЧЧЯ НОРМ АДМІНІСТРАТИВНОГО ПРИМУСУ У ЖИТЛОВО-КОМУНАЛЬНІЙ СФЕРІ ТА КОНСТИТУЦІЙНИХ ПРАВ НА ЖИТЛО І ДОСТАТНІЙ ЖИТТЄВИЙ РІВЕНЬ
14.06.2017 17:36




© 2006-2021 Всі права застережені При використанні матеріалів сайту посилання на www.lex-line.com.ua обов’язкове!


 Голосування 
З яких джерел Ви дізнались про нашу конференцію:

соціальні мережі;
інформування електронною поштою;
пошукові інтернет-системи (Google, Yahoo, Meta, Yandex);
інтернет-каталоги конференцій (science-community.org, konferencii.ru, vsenauki.ru, інші);
наукові підрозділи ВУЗів;
порекомендували знайомі.
з СМС повідомлення на мобільний телефон.


Результати голосувань Докладніше